Сергей Юдинцев. Иррациональность лиц, принимающих решения.

Сергей Юдинцев. Иррациональность лиц, принимающих решения.


Даниэль Канеман, сегодня имеющий израильское и американское гражданство, родился в Тель-Авиве в 1934 году. Он получил степень бакалавра психологии и математики в Еврейском университете Иерусалима, где он преподавал с 1961 по 1978 год. Далее, с 1978 по 1986 год, был период преподавания в Колумбийском университете. В период 1986-1994 г.г. Канеман занимал должность профессора в Беркли, где получил степень доктора, а также в университете Принстона.

Нобелевским лауреатом по экономике в этом году стал не совсем обычный ученый. Дэниел Канеман всю свою жизнь посвятил опровержению главного тезиса экономической теории - о рациональности человеческого поведения. Дав ему премию, экономисты фактически извинились за то, что последние 300 лет морочили людям голову. (Фенько А., Человек безумный, Коммерсантъ-ВЛАСТЬ, 21.10.2002)

В 2002 году получили совместную премию в области экономики: 68-летний Канеман - профессор психологии Принстонского университета в Нью-Джерси и 75-летний Смит, который работает в университете Джорджа Масона в Ферфаксе, Вирджиния. Из двух упомянутых лауреатов работы Даниэля Канемана более широко известны и в этой статье будет дан обзор именно его идей, многие из которых были рождены в сотрудничестве с ныне уже умершим Амосом Тверски. По работам второго Нобелевского лауреата (Вернона Л. Смита) мы подготовим обзорный материал в последующих статьях.

Канеман удостоен премии за работы по исследованию механизмов принятия решений индивидуумом в ситуациях, связанных с неопределенностью и риском. Он смог показать, что эти решения не всегда соответствуют постулатам традиционной экономической теории, которая с неохотой допускает инкорпорирование в собственные рамки психологических и иррациональных моментов.

Kанеман и Тверски известны как разработчики альтернативной модели, известной как "теория перспектив". Модель может быть использована для объяснения поведенческих реакций, которые отклоняются от традиционной теории. Традиционная теория утверждает, что люди принимают решения на рациональных основаниях. Но в действительности, по утверждению Канемана, люди нерациональны при оценке вероятностей возможных альтернатив, т.к. принимают решения на основании ограниченного объема информации, которая еще и не всегда достоверна.

Нерационален покупатель, который тратит несоразмерные суммы на проезд в другой конец города, чтобы совершить незначительную покупку с незначительной скидкой. При этом он совершенно не принимает в расчет несоразмерность сумм выигрыша и скидки.

"Калькулятор блага", философ-утилитарист Иеремия Бентам утверждал, что человек непрерывно пытается вычислить наиболее выгодный для себя тип поведения, подсчитывая все последствия в виде плюсов и минусов. До сегодняшнего дня это не более чем гипотеза или, если угодно, некоторая теоретическая модель, которая иногда полезна. Но в действительности - рационален ли человек в процессе экономического выбора?

Как в 1951 году резюмировал состояние дел К.Эрроу, на этом поле предпринимались серьезные усилия и наблюдалось сильное замешательство. Недостаточно исследованными оставались понятия "неопределенность" и "риск" в рамках теории принятия экономических решений. Каким образом должны принимать решения субъекты рыночных отношений при столкновении со случайностью? При отсутствии аксиоматизированной теории все попытки учета риска и неопределенности были эвристическими. Достаточно долго пребывали в забвении идеи Д. Бернулли (1738) в отношении модели ожидаемой полезности, которая приравнивалась к сумме частных полезностей, умноженных на их вероятности. Готовность индивидуума в некоторых ситуациях платить за риск была "иррациональна". Риск не помещался в рамки рациональной экономической теории, которая требовала наличия рациональности от участников рынка.

Джон фон Неймана и Оскар Моргенштерн (1944) привнесли рациональное обоснование в правила принятия рискованных решений на основании аксиоматического подхода. Абстрактность теории привела к отторжению этих идей большинством экономистов того времени. Пересмотр теории и новая ее аксиоматизация (Дж.Маршак в 1950, П.Самуэльсон в 1952) улучшили ситуацию. Принцип "калькуляции блага" трансформировался в принцип "максимизации ожидаемой полезности".

Но история делает следующий виток. Спираль раскручивается. Аксиоматический рационализм опровергается и за достижения в этой области присуждается Нобелевская премия. Согласно "теории перспектив", в процессе принятия экономических решений, индивидуумы в любом случае ошибаются. Более того, они ошибаются почти одинаково, и эта регулярность дает возможность прогнозировать и классифицировать человеческие ошибки.

Арифметика борьбы с терроризмом

В 1984 году в статье "Choices, Values and Frames" (Kahneman D., Tversky A.,//American Psichologyst) появилась задача, которая поразительно напоминает недавние события с захватом заложников во время мюзикла "Норд-Ост" в Москве. Психологи Эймос Тверски и Дэниел Канеман, авторы так называемой "теории перспектив", формулируют перед двумя группами испытуемых весьма неопределенную и "морально тяжелую" ситуацию, в которой требуется принятие решения. Сама ситуация и статистика принятых респондентами решений проиллюстрированы на рисунке:

Представив задачу в наглядной форме, можно достаточно легко идентифицировать нерациональность (нетранзитивность) выбора, который сделан большинством респондентов. Следует, при этом, обратить внимание на то, что варианты А и С эквивалентны фактически, но имеют диаметрально противоположные формулировки.

Программа В ставит на кон человеческие жизни. Она морально неприемлема, если альтернатива сформулирована в терминах спасения (программа А). Но она становится морально приемлемой, если альтернативой является недвусмысленно выраженная гарантированность гибели части людей. Большинство респондентов предпочитают дать людям шанс.

Представляется весьма вероятным, что изначально задача была сформулирована в терминах захвата заложников, но требования чистоты психологического эксперимента (исследовался вопрос о возможной нетранзитивности и нерациональности выбора, а не отношение респондентов к вопросам терроризма) заставило исследователей переформулировать задачу в более отстраненных терминах.

Таким образом, рассматриваем ли мы денежные единицы, или рассматриваем человеческие судьбы, Канеман и Тверски делают вывод о том, что люди эмоционально и весьма болезненно воспринимают любые потери. Эта запрограммированная иррациональность основывается на сравнениях с определенным status quo для ожиданий. В большинстве случаев индивидуумы более страстно пытаются элиминировать потери по отношению к status quo, нежели желают достичь каких-то результатов сверх данного запрограммированного уровня.

Эвристика репрезентативности

Этот способ судить об объекте на основании сложившихся стереотипов, пренебрегая при этом другой важной информацией, Канеман и Тверски назвали "эвристикой репрезентативности". Имеется в виду интуитивный способ принятия решения, в рамках которого не запрещены нерациональные и нелогичные рассуждения.

Может быть следует недвусмысленно проинструктировать респондентов о том, что необходимо учитывать вероятностную информацию? Сказано - сделано. Посмотрим, что получается в результате модифицированного эксперимента.

Еще одна задача, которая иллюстрирует этот способ суждения, вошла во многие учебники как задача о Линде.

Подавляющее большинство испытуемых выбрали вариант "б" - просто потому, что Линда соответствует стереотипу феминистки.

Закон малых чисел

Питер Бернстайн приводит пример нерационального поведения известного советского профессора статистики, который отказывался во время бомбардировок Москвы в 1941 году спускаться в бомбоубежище ("…в Москве семь миллионов жителей. Почему я должен ожидать, что попадут именно в меня?"), но это поведение в одночасье претерпело резкую перемену, когда произошло эмоционально окрашенное событие ("Подумать только! В Москве семь миллионов жителей и один слон. Прошлой ночью они убили слона!").

Широко известен один из экспериментов Канемана и Тверски, иллюстрирующий влияние на наши суждения актуальности или доступности информации. В ходе эксперимента они задавали испытуемым вопрос: "Буква k в слове чаще стоит на первом или третьем месте?" Большинство респондентов отвечает "на первом", хотя на самом деле в английском языке буква k в три раза чаще встречается в словах именно на третьем месте. Однако множество слов, которые начинаются на k, является актуальным. Они просто быстрее вспоминаются и это поощряет человека принимать эвристические решения ("доступность эвристики"). И это опять иллюстрирует систематическое пренебрежение рациональностью.

Психологам хорошо известна данная закономерность: более вероятными мы считаем те события, которые легче извлекаются из памяти. Обычно это недавние (актуальные) или яркие, эмоционально окрашенные, события. Лучше запоминается то, что произошло с нами самими или в ближнем круге знакомых. Поэтому человек, лично знающий кого-то, пострадавшего от ограбления, обычно выше оценивает вероятность стать жертвой преступления, даже если ему точно известна соответствующая статистика.

Все перечисленные эксперименты заставляют нас сомневаться в том, что люди принимают экономические решения на основании каких-либо рациональных суждений. Конечно же, психологам и раньше было известно, что на решение индивидуума влияет не столько ожидание собственной выгоды, сколько его эмоции, стереотипы и предрассудки. Экономистам пришлось в этом убеждаться и, на основании этих новых данных, производить ревизию тех неявных упрощений и допущений, которые присутствуют в любых экономических моделях.

Тем не менее, принцип рациональности экономического выбора, представляя из себя идеальную модель, не становится от этого бесполезной вещью. Являются ли идеальные научные модели действительно полезными феноменами? Конечно, да. Но это уже не предмет данной статьи.



Оригинал статьи читайте здесь


 (Нет голосов)

Ключевые слова: Прикладная экономика, Теория принятия решений

версия для печати

Назад к предыдущей странице

Вернуться в начало статьи

Актуальное

Е.О.Цыплакова. Геймификация — мотивационная практика или механизм тотального контроля над трудовым процессом?

Анна Солодухина. В чем заключается суть поведенческой экономики, и почему финансисты не могут избежать финансовых ошибок

Александр Аузан. Институциональная экономика для чайников, часть 12

Вячеслав Валитов. Этническая экономика или неформальная экономика

Интересное

Е.О.Цыплакова. Геймификация — мотивационная практика или механизм тотального контроля над трудовым процессом?

Бор Стенвик. Люди любят истории больше фактов

Василий Ключарев. "Управление делами": новости нейроэкономики

Алексей Паевский. Кружки НТИ: история одной нейроразработки

Популярное

Е.О.Цыплакова. Геймификация — мотивационная практика или механизм тотального контроля над трудовым процессом?

Василий Ключарев. "Управление делами": новости нейроэкономики

Ernst Fehr, Lorenz Goette. Robustness and real consequences of nominal wage rigidity

Lea Cassar, Bruno S. Frey. Should I stay or should I go? An institutional approach to brain drain