Валерий Кузьменко. Сложные социально-экономические системы и их эволюция.

Валерий Кузьменко. Сложные социально-экономические системы и их эволюция.


Основатель новой междисциплинарной науки конца ХХ века «Синергетики» – выдающийся немецкий ученый Герман Хакен обратил внимание на то, что само понятие сложных систем требует своего научного обоснования: «При наивном подходе их можно описать как системы, состоящие из большого числа частей, элементов или компонентов, которые могут быть как одного, так и различного рода. Компоненты, или части, могут сочетаться между собой более или менее сложным образом. Различные области науки дают нам многочисленные примеры систем, называемых сложными. Одни из них оказываются весьма простыми, в то время как другие оказываются действительно сложными» [1]. Именно к последним относятся социально-экономические системы, макроскопическим подходом изучения которых и занимается тоже достаточно молодая отрасль экономической науки второй половины ХХ века – макроэкономика.

Г. Хакен определил синергетику как общую теорию коллективных пространственных, временных или функциональных структур. Ее предтечей была общая теория систем (ОТС), с которой у нее существует некоторое пересечение. Официально основателем ОТС считается выдающийся австрийский биолог середины ХХ в. Людвиг фон Берталанфи [2]. Таким образом, в середине ХХ века Л. Берталанфи, которого мировой наукой признано основателем концепции ОТС, обобщил свои исследования 1930-1940-х годов, которые в дальнейшем получили широкое применение как в естественных, так и в общественных науках.

Но задолго до него, еще во времена первой мировой и гражданской войн российский ученый и политик Александр Богданов (Малиновский) сделал системное исследование всеобщей организационной науки, которая была названа им «Тектологией», т.е. дефиницией, которой немецкий биолог Эрнст Геккель определял законы организации живых существ. Кстати, в 3-м томе этой работы, вышедшем в свет уже в 1922 г., А. Богданов (выпускник медицинского факультета Харьковского университета) впервые в мировой науке дал общенаучное системное понятие кризисов и определил основные их типы. Еще накануне первой мировой войны он, будучи собственно основателем системного анализа в мире, в 1-м томе своей “Тектологии” писал:

“И в технике, и в науке ряд величайших открытий, едва ли не большинство их, сводился именно к перенесению методов за пределы тех областей, где они первоначально были выработаны …

Перенесение методов вполне объективно и непреложно доказывает возможность их развития к единству, к монизму организационного опыта. Но этот вывод не укладывается в сознании специалиста, как и вообще в обыденном сознании нашей эпохи … Оттого, например, самая широкая и глубокая из объединяющих науки идей XIX века – закон сохранения энергии – так долго должна была пробиваться, пока ее признали” [3, Кн. 1, 97-98]. Кстати, в сферу общественных наук этот закон стал проникать только во второй половине ХХ века, в частности, в теорию циклов этногенеза выдающегося русского историка, географа и этнолога Льва Гумилева [4].

Говоря о механизмах саморегуляции в живом мире, в т.ч. в человеческом сообществе, А. Богданов обращает внимание на роль в этих процессах принципа подбора:

«Борьба классов и групп общества всегда направлена к уничтожению одних социальных форм и отношений, поддерживанию и закреплению других сообразно интересам ведущего борьбу коллектива…

принцип подбора…в социальной науке впервые применил…Роберт Мальтус. Мысль о гибели неприспособленных в конкуренции, происходящей на основе общей недостаточности жизненных средств, является центральной для его теории. Если принять во внимание, что учение Мальтуса было апологией капитализма, то станет ясно, что для него исходным пунктом схемы была борьба, господствующая на капиталистическом рынке.

У Ч. Дарвина, преобразовывавшего биологию при помощи идеи подбора, она выступает уже в двух видах: естественный и половой подбор, причем основным и научно-важнейшим представляется, конечно, первый. Корни понятия об естественном подборе лежали, с одной стороны, в экономической практике капитализма – Ч. Дарвин находился под влиянием доктрины Мальтуса, а с другой стороны, в технической практике разведения домашних животных и полезных растений: выработка новых разновидностей, путем искусственного подбора.

По воззрениям Ч. Дарвина, объектом подбора служат только целые индивидуумы и через них – виды организмов. В дальнейшем развитии биологических наук такая схема уже стала недостаточной и понятие подбора должно было расшириться. Физиология и патология пользуются идеей «внутреннего подбора» тканей и клеток организма в зависимости от условий самого же организма, являющегося их жизненной средой. Такое интерстициональное перерождение (т.е. перерождение клеток, обладающих специальными функциями и находящихся между соединительно-тканевыми образованиями) органов при разных отравлениях и других болезненных состояниях объясняется тем, что более нежные специализированные ткани этих органов оказываются неприспособленны к изменившейся их органической среде, тогда как более грубая соединительная ткань гораздо легче переносит вредные влияния: те ткани погибают, а она разрастается на их месте…» [3, Кн. 1,194-196].

Если такие механизмы являются действительно универсальными, то не происходили ли подобные процессы на постсоветском пространстве в кризисные 90-е годы, которые так ярко запечатлел телесериал «Бригада»? И не повторяются ли они снова в политической и экономической среде (пространстве) Украины в наше кризисное время, которое стало таковым уже для всей планеты Земля?

Соратник Г. Хакена и его коллега по Штутгартскому университету Вольфганг Вайдлих, который применил методы синергетики в социальных науках, в своей «Социодинамике» пишет: «Кажется очевидным, что реальность, включая одушевленный и неодушевленный миры (живую и неживую природу) разделена на слои (стратифицирована) с разной степенью организованности. Высшие, более макроскопические слои являются составными, и поэтому «покоятся над» нижними, микроскопическими слоями. В данный момент мы опускаем вид причинных связей между слоями. Николай Хартман был одним из первых философов, положивших в основу своего учения эту многослойную структуру мира.

Если организационная структура слоя такова, что он как целое обладает качественно новыми характеристиками, которых нет в нижних слоях, то мы будем определять такой слой как систему. Система – «это большее чем просто сумма ее составляющих», потому что она обладает качествами, которые не являются признаками частей, а только системы как целого» [5, 30-31].

В ОТС эффект, когда сумма воздействий составляющих системы не равна эффекту их совместного воздействия было названо эмерджентностью сложных систем. Почти 40 лет тому назад мы при моделировании сложных социально-экономических систем еще в 70-е годы ХХ века назвали это эффектом наложения пространственных подсистем друг на друга в единой системе или шумовым эффектом их совместного воздействия в единой системе. Если рассматривать развитие различных социально-экономических циклов во времени, то там также наблюдается интересный эффект их синхронизации, которым выдающийся австро-американский экономист Йозеф Шумпетер [6] в 1939 г. объяснил причину возникновения Великой депрессии 1929-1939 гг.

Рассматривая сложные системы живой природы В. Вайдлих констатирует:

«В биологии или социальной науке системная архитектура гораздо сложнее. Рассмотрим общество и человека как его элементарную часть. В этом случае существует множество подсистем, таких как: семьи, школы, фирмы, политические партии, социальные группы, формирующие организационные структуры. Эти подсистемы имеют частично совпадающие (перекрывающие) структуры, так как один и тот же индивид может одновременно быть членом нескольких групп. Параллельно с «вертикальной» иерархической системой «индивид-группа-общество» существует также и «горизонтальные» отношения и связи между группами, например, между фирмами и политическими партиями.

Так как стратификация реальности в последовательность систем является доминантным фактом, то, естественно, структуризация наук, изучающих определенную совокупность систем, более или менее соотносится с организационным слоем живой или неживой природы …

Индивиды, со всем своим интеллектуальным запасом, готовностью к проявлению эмоций и возможностью менять типы поведения, проявляющиеся в форме культурной и экономической деятельности, посредством восходящего взаимодействия вносят вклад в создание общего «поля» цивилизации, состоящего из культурных, религиозных, политических, социальных и экономических компонентов. В частности, все государственные институты, религия, экономика, законы и политическая идеология относятся к этому коллективному полю. Оно определяет социально-политический климат, равно как и культурное и экономическое положение общества. Именно на этом макроуровне возникают новые системные качества социума …

Эти системные качества ведут к сильному нисходящему взаимодействию, т.е. взаимодействию «целое-части». Коллективное цивилизационное поле оказывает сильнейшее воздействие на возможные действия индивида посредством предложения ориентиров и привнесения взаимодействия в культурные традиции. Это реализуется через расширение и ограничение объема доступной информации, частичное устранение от принятия решений по проблемам, уже определенным структурой общества, а также путем активизации скрытых способностей индивидов.

«Системность» системы особенно усиливается циклическим характером косвенного нисходящего взаимодействия и прямого восходящего взаимодействия. С одной стороны, части системы являются совершенно необходимыми для формирования макропризнаков системы. С другой стороны, новые системные качества возникают на макроуровне, а не на уровне отдельных составных частей. Но они влияют и иногда даже определяют динамическое поведение элементов» [5, 32, 37-38].

Говоря об эволюции различных сложных систем, следует отметить, что гармонизация процесса эволюции Вселенной осуществляется в соответствии с определенными математическими законами, сегодня далеко не познанными человечеством. Так только в середине ХХ века было открыто, что в результате развития Солнечной системы логарифмы афелийных (предельно максимальных) расстояний планет от Солнца находятся в линейной зависимости, соответствующей степенной их зависимости относительно самих величин этих расстояний. Причем Солнце и планеты представляют собой колебательную систему, которая находится неограниченно долго в устойчивом состоянии, толькотогда, когдалогарифмыэтих расстояний соответствуют ряду чисел Фибоначчи, находящихся между собой в золотой пропорции (Ф = 1,618; 1/Ф = 0,618;Ф2 = 2,618), известной еще древнимцивилизациям Вавилона, Египта и Греции, которые называли ее «божественной». В результате подтвердилась пространственная гармония небесных сфер, о которой писали еще Коперник, Галилей и Кеплер, а ееэволюция во времени имеет четко определенный циклический характер.

Таким образом, одним из важнейших видов эндогенной цикличности является ротационная цикличность, которая порождается осевыми и орбитальными вращениями различных объектов, в которых главными для земных эколого-экономических систем является Солнце, Земля и Луна, движение которых является первопричиной суточной и сезонной циклодинамики не только биологической, но и всей хозяйственной и социальной жизни на Земле и функционирования большинства ее эколого-экономических систем. Периоды ротационной цикличности определяются временем полного вращения объектов (в нашем случае – астрономических объектов) вокруг своей оси, или временм их полного вращения по своей орбите. Кстати, именно влиянием Луны и Солнца на Землю недавно ученые объясняли современные социально-политико-экономические катастрофы в арабских странах и природно-экологические катастрофы в Японии в 2011 г.

Важным и широко распространенным в природе механизмом циклодинамики является круговоротная цикличность, которая проявляется в наличии в больших и сложных эколого-экономических системах замкнутых циклов движения материи, энергии, информации или любых других субстанций. Примерами такой круговоротной цикличности является общеизвестный круговорот воды в природе; круговороты ряда необходимых для жизни биосферы элементов, таких как кислород, углерод, азот и фосфор; круговорот радионуклидов и различных микроэлементов в замкнутых биоценозах; круговорот сырья (металлов), которые многократно используется для производства продукции, которая может быть легко утилизирована после ее использования. Круговоротная цикличность наблюдается и в круговоротной социально-политический динамике, которую заметили еще во II веке до новой эры два историка Древних Рима и Китая – Полибий [7] и Сыма Цянь [8].

Более сложным явлением, но также широко распространенным в природных, эколого-экономических, производственно-технологических и социально-политических системах, является наличие в этих системах замкнутых контуров отрицательной обратной связи, проявляющейся с некоторым запаздыванием (лагом). Именно этот механизм действия обратной связи может быть причиной возникновения циклических колебаний многих характеристик хозяйственно-экономической деятельности, примерами которых являются колебания цен, циклы предложения и спроса на товары и услуги, волны инвестиционной активности, витки инфляции. Наличие отрицательных обратных связей в биосфере порождает циклические колебания численности живых организмов в таких типах систем, имеющих эту связь и взаимодействующих между собой через виды организмов, как система конкурирующих за продукты питания видов, система типа паразит – хозяин или хищник – жертва, которые на многих примерах подробно описал еще Чарльз Дарвин [9].

Аналогичные биосферным типы циклов, которые обусловлены наличием в системе контуров отрицательной обратной связи, могут возникать и в человеческих сообществах на всех уровнях их социальной организации. Следует отметить, что при наличии в системе контуров не отрицательной, а положительной связи, исходные показатели, характеризующие состояние такой системы, начинают неуклонно расти, что со временем может привести к возникновению в системе кризисов и даже катастроф. Яркими примерами таких ситуаций является витки гиперинфляции и вспышки безработицы, которые при достижении ими критических уровней могут привести к социальному взрыву, созданию в государстве крайне нестабильной ситуации и даже разрушению виновной в этом политической системы. Именно уровни безработицы в 20-25%, которые сейчас наблюдаются в южных европейских странах – Греции, Испании и Италии постоянно провоцируют в них забастовки и другие формы социальных протестов, приобретающих перманентный характер.

По сути, еще более определяющей, степенная зависимость является для развития во времени и пространстве различных процессов в живой природе и венце ее творения – человеческом обществе, если оно действительно заслуживает такой оценки. В частности, знаменитый ряд чисел Фибоначчи, который сходится как раз к золотой пропорции, был открыт в начале ХШ века итальянским математиком Леонардо из Пизы (Fibonacci – сокращенно filius Bonacci, то есть сын Боначчи) из геометрической прогрессии размножения кроликов. Согласно ей увеличивается и род человеческий, но со значительно меньшей скоростью, которая за счет совокупности негативных факторов (социально-политических и природно-техногенных катаклизмов) временно может принимать и отрицательное значение популяции, циклически восстанавливаясь затем до очередной максимальной величины. В конце XVIII века рост населения планеты в геометрической прогрессии исследовался английским экономистом Томасом Робертом Мальтусом в работе «Опыт о законе народонаселения» [10]. Именно она натолкнула другого английского ученого Чарльза Дарвина на открытие законов эволюции биосферы через борьбу разных ее видов за выживание.

Сегодня многие закономерности социально-экономической динамики (социоэкодинамики) также отвечают геометрической прогрессии. Так, основополагающая ее зависимость – производственная функция (ПФ) Кобба-Дугласа-Тинбергена связывает во временную степенную функцию ресурсы и результаты целесообразной экономической деятельности людей, соответствуещей требованиям научно-технического прогресса (НТП). Характерно, что эта зависимость прослеживается и в пространственно-территориальном распределении тех же показателей. Это было обнаружено нами еще при построении ПФ в 70-е годы ХХ в. на основе статистики регионов УССР (25 областей Украины, одна из которых в начале 90-х получила статус АРК), связи между экономическими показателями которых наиболее адекватно отображались именно в степенной модификации ПФ. В геометрической прогрессии растут и негативные процессы социоэкодинамики, такие как инфляция и безработица, которые в последнее время преследовали украинскую экономику. Таким образом, логарифмы многих экономических показателей или их динамические параметры находятся между собой в линейной зависимости, соответствующей степенной зависимости относительно величин самих этих показателей.

Как известно, в математике особую роль играют две фундаментальные числовые константы: число π, отражающее отношение длины окружности к ее диаметру, и “неперово” число e, характеризуещее некие пропорциональные отношения в гиперболе и лежащее в основе натуральных логарифмов. Более 250 лет назад швейцарским математиком Леонардом Эйлером, который большую часть своей жизни работал в России, была открыта тождественная связь между мнимым числом і и этими константами: еπі = і2.Для вычислительных целей позже она была представлена ​​в другом виде английским математиком французского происхождения Анри де Муавром и под его именем сегодня приводится в школьных учебниках алгебры. Однако именно вариант Эйлера этой формулы особенно гармоничен в виде тождества: еπі +1 = 0или еπі =- 1, где і – мнимое число, равное квадратному корню из -1, а і2 =- 1и соответственно еπі = і2. “Эта знаменитая формула – возможно, самая компактная и знаменитая из всех формул”, писали уже в наше время американские ученые-математики Э. Кезнер и Дж.Ньюмен. Каждое из этих чисел породило фундаментальную систему математических функций, которые названы трансцендентными: число π – тригонометрические, а число е – гиперболические. На основе последних произведена математическая интерпретация двух теорий, совершивших переворот в естествознании XIX-XX вв. Это неевклидова геометрия Николая Лобачевского и теория относительности Альберта Эйнштейна и Германа Минковски. В 90-е годы ХХ века украинскими учеными-математиками А. Стаховым и И. Ткаченко введен в научный оборот новый класс гиперболических функций, исходящих из математической связи уже между тремя константами: π, е и Ф и положенных в основу созданной ими гиперболической тригонометрии Фибоначчи. Другой украинский ученый – архитектор О. Боднар показал, что с помощью этих функций математически описывается так называемый “гиперболический поворот”, как фундаментальный закон превращения спиральных биосимметрий в живой природе, что подтверждает гипотезу выдающегося украинского ученого Владимира Вернадского о неевклидовом характере процессов живой природы и принципиальном отличии живого вещества и неживого.

Широкое распространение в живой природе получила спираль, которую выдающийся немецкий мыслитель и поэт И. В. Гете считал математическим символом жизни и духовного развития, что подтвердило в ХХ веке открытие в генах молекулы ДНК, имеющей структурную форму вложенных друг в друга спиралей. На рубеже 10-20-х годов ХХ в. после потрясений русских революций, первой мировой и гражданской войн, описывая «Кризис культуры» ХХ века, такую ​​встроенную в пирамиду спираль развития цивилизации нарисовал Андрей Белый [11], а Павел Флоренский обнаружил ее в дантовской «Божественной комедии» с интерпретацией спиралевидного встречного движения миров, которую изложил в «Мнимостях в геометрии» [12] и главе 10 «Иконостаса» [13]. Но еще в образцах ионийской волюты античных храмов обнаружена логарифмическая спираль, названная «кривой гармонического развития», в которой рост или вырождение процессов, соответствующих геометрической прогрессии, осуществляется в пропорции, названной “золотой”, которая соответствует числу Фибоначчи (Ф = 1,618; 1/Ф = 0,618; Ф2 = 2,618).Поэтому сам принцип возрастания или затухания природных и общественных процессов в геометрической прогрессии не нов и был известен еще древним цивилизациям. Однако открыть математические закономерности ритмики этих процессов благодаря потрясающей интуиции и невероятной творческой самоотдаче было суждено выдающемуся российскому мыслителю и поэту Велимиру Хлебникову, который, по определению выдающегося российско-американского филолога ХХ века. Романа Якобсона являлся «крупнейшим мировым поэтом нынешнего века», а сегодня его называют поэтом, который открыл дорогу в XXI век.

Осенью 1982 г. российским филологом, академиком РАН Вяч.Вс. Ивановым в ЦГАЛИ (сейчас – РГАЛИ) была сделана выписка из неизданных рукописей Велимира Хлебникова. В.В. Иванов пишет: «Вот эта выписка из фрагмента, относящегося, скорее всего, до 1921 г.: “Атомная бомба – разорвана (взрыв в Солнце)”. Поражает не просто предвидение атомной бомбы …, а упоминание о “взрыве в Солнце”. Гипотеза о термоядерном источнике солнечной энергии, сколько я знаю, тогда еще никем из ученых не была высказана. У Хлебникова я же потом нашел, хотя и совсем в конспективных записях (“смерть Солнца … родина нового, дрова для железа”), возможный намек на идею формирования таких элементов, как железо, благодаря процессам, происходящим в звездах. Можно думать, что он подходил к современным представлениям об эволюции вещества во вселенной. И в его записях о геологической и палеонтологической хронологии Земли я потом обнаружил мысли, предвещающие науку последних десятилетий» [14]. Здесь следует отметить, что прогнозные оценки будущего открытие атомной энергии и термоядерного источника солнечной энергии таили в себе и опасность неразумного использования человечеством этой энергии, которая и сегодня сохраняет потенциальную угрозу ее применения им себе на погибель, как это было сделано США в 1945 г. в Японии. Возможно, именно прогнозно-модельные разработки Римского клуба, и прежде всего моделирование «ядерной зимы» выдающимся российским ученым – математиком и философом Н.Н. Моисеевым [15], в т.ч. возможных ее пагубных последствий, убийственных для человечества, и было одним из важнейших факторов ее предупреждения и частичной приостановки гонки ядерных вооружений. Именно Н.Н. Моисеев в конце ХХ ст. много писал о коэволюции природы и общества.

Истоки современной науки о совместном развитии (коэволюции) природы и общества восходят к теории биосферы и ноосферы В.И. Вернадского, в основе которой лежат открытые им биохимические явления, позволившие ввести понятие «живой материи», которому собственно и присущ эволюционный процесс, отсутствующий в косной материи. Это открытие, по свидетельству самого ученого, родившегося в Санкт-Петербурге, было им сделано в годы гражданской войны на родине его родителей – Украине, соучредителем и первым президентом Академии наук которой он тогда стал. Как отмечал сам Вернадский, название “ноосфера” было предложено после чтения им лекций в Сорбонне в Париже в 1922-1923 гг французскими учеными – математиком и философом – бергсонианцем Е. Леруа и геологом и палеонтологом Тейяр де Шарденом уже в 1927 г. [16 ]. Через 60 лет российским филологом Р.В. Дуганов было высказано мнение о том, что понятие ноосферы В. Хлебников пытался ввести еще в 1904 г., найдя для него славянский неологизм «мыслезем» [17]. Конечно, поэт не мог тогда знать о научных открытиях Вернадского, сделанные им в начале 20-х годов, но само появление теории ноосферы в будущем, очевидно, предчувствовал. Особенно следует сказать о его удивительном ощущении ритмики мировых процессов в созданной им универсальной теории циклов («основного закона времени»), изложенной в конце жизни в «Досках судьбы» [18].

Понятию ритма особое значение придавали еще древние цивилизации. Выдающийся российский философ Алексей Лосев в 1922 г. писал: «время – максимально близкий, максимально интимный аналог числа. Время так же «пусто», как и число, так же имеет свое собственное содержание, независимое от грубой качественности внешнего мира. Оно также первично для фактического бытия, как число для смыслового бытия, будучи точно таким же «актом полагания», но только уже совсем в другой области, не в области чистого смысла, но в области физической материи. Оно также рождает из себя вещи, несет на себе вещи, также есть перво-принцип их жизни и движения, саморазличия и самобъединения, как число рождает все различия в смысловой сфере, несет на себе всякую идеальную координацию и определяет живую текучесть смысла. Число и время – оба суть животрепещущий пульс бытия; и обе стихии – раньше и первичнее самого бытия, ибо это и есть то, что порождает саму сферу бытия и творит ее индивидуацию. Число и время – мощь и напряженность бытия, лишенная всего внешнего и случайного; это обнаженное сердце бытия, откуда вечно льются животворные и одушевляющие потоки мировой жизни, откуда творится и сама судьба бытия и мира. Число есть смысл времени, а время есть жизнь чисел. Время ведь тоже есть, в конце концов, счетность или, вернее, некая определенная модификация счетности. И то и другое, число и время, – это реальная, до последней и интимнейшей степени явленная судьба бытия, т.е. само бытие в своих живых и нервных сплетениях и сочленениях»[19]. Как знаток античной философии он отмечал: «ритм в понимании Платона как определенного рода порядок движения охватывает собою решительно всю действительность, начиная от человеческой жизни, индивидуальной и общественной, переходя к сфере искусства и кончая движением космоса в целом» [20].Современный английский ученый Дж. Уитроу ставит понятие ритма как первичное по отношению к категории времени: «мы воспринимаем время не непосредственно, а только в виде конкретных последовательностей и ритмов < ...> Время основано на ритмах, а не ритмы на времени»[21]. И именно социально-экономическая динамика отмечена множеством разных ритмов (циклов) развития, которые и определяют эволюцию этой сложной системы.

Сбывается пророческое высказывание В. И. Вернадского: “Наука ХХ столетия находится в такой стадии, когда наступил момент изучения времени, также как изучается материя и энергия, заполняющие пространство” [22]. Наиболее продвинутая на рубеже ХХ-ХХI вв. междисциплинарная наука – синергетика уделила повышенное внимание проблеме необратимости времени. Свой ранний интерес к неуравновешенным системам, постоянно колеблющихся между многочисленными состояниями и никогда не возвращающихся к начальным условиям, отец современной синергетической парадигмы, выдающийся бельгийский ученый русского происхождения Илья Пригожин сохранил до конца жизни, закончившейся уже в новом тысячелетии – 28 мая 2003 года. Именно за работы по термодинамике необратимых процессов, особенно за теорию диссипативных (неуравновешенных) структур, И.Р. Пригожин был в 1977 г. удостоен высшей награды в мировом научном сообществе – Нобелевской премии.

Илья Пригожин – редкий пример ученого, который пытался построить мост над пропастью между точными (естественными) и гуманитарными (общественными) науками. Он пытался создать “новую физику”, которая смогла бы, по его словам, “разрешить конфликт, связанный с понятием времени, снять противоречие между инновационным временем раскрепощения человека и периодически повторяющимся временем стабильного материального мира, в котором любое изменение, любое новшество с необходимостью оказываются не более чем видимостью” [23]. Фокус научного творчества Пригожина – конструктивная роль нарушения симметрии между прошлым и будущим, так называемая стрела времени.

Пригожинское открытие особенно знаменательно для украинцев, так как теорему Ильи Пригожина, сформулированную им для неравновесных процессов как четвертое начало термодинамики, которое противодействует второму ее началу, российский ученый Побиск Кузнецов назвал “законом Подолинского” [24] – то есть законом, сформулированным выдающимся украинским ученым Сергеем Подолинским еще в 1880 году. Этот закон должен обеспечить стационарное состояние (в т.ч. для живых организмов), которое соответствует минимуму производства энтропии. Тридцатилетний Подолинский написал пионерскую работу, где впервые показал, что Homo Faber (человек деятельный) благодаря своей творческой деятельности накапливает и преобразовывает солнечную энергию на Земле, с помощью которой создает необходимые средства выживания человечества. Тем самым он противодействует диссипации энергии и минимизирует прирост энтропии. Таким образом, Подолинским, по сути, и было открыто четвертое начало термодинамики, которое уже только в середине XX века было изложено точным математическим языком формул Пригожиным. Учитывая, что второе начало термодинамики называют законом возрастания энтропии, которое обеспечивает ее максимизацию, четвертое ее начало уравновешивает второе в точке динамического минимакса, существование которого великий российский философ и богослов, астроном, физик и математик Павел Флоренский обусловил “законом эктропии”. В. Фелистинский в статье «Русский Леонардо да Винчи в концентрационном лагере», вышедшей в 1942 г., через 5 лет после смерти философа в ГУЛАГе (согласно сталинской мифологии, основанной на слухах, которые распространялись специальным отделом слухов НКВД, автор статьи о смерть мыслителя не знал), пишет:

«Флоренский был профессором Московской духовной академии, автором нашумевшей книги «Столп и утверждение истины» < ...> одаренным астрономом, защищавшим геоцентрическую концепцию мира; замечательным математиком, автором «Мнимости в геометрии» и ряда монографий в области математики, авторитетом в области физики < . ..> А квинтэссенцию его космофизических взглядов в словаре Гранат советского издания он высказал в авторизованном очерке: «Основным законом мира Ф [лоренский] считает второй принцип термодинамики – закон энтропии, всеобщего уравнивания, взятый расширительно, как закон Хаоса во всех областях мироздания. Миру противостоит Логос – начало эктропии. Культура есть сознательная борьба с мировым уравниванием: культура в изоляции, как задержка уравнительного процесса вселенной и повышения разности потенциалов во всех областях, как условия жизни, в противоположность равенству – смерти. Любая культура представляет целевую и крепко связанную систему средств к осуществлению и раскрытию некоторой ценности, принимаемой за основную и безусловную, т.е. служит предметом веры» [25]. Кстати, Флоренский был Хлебниковым включен в Общество Председателей Земного Шара, которое перед началом первой мировой войны, в 1914 г. должны были, по его мнению, составить мировое правительство. По сути, кэтой идеечеловечество вернулось уже в наше время Великой рецессии 2008-2012 гг., создав Большую двадцатку G-20, в которой представлены руководители ведущих стран мира со всех континентов планеты Земля.

Данное мнение Флоренского о Культуре, которая служит средством борьбы человечества с Мировым Хаосом через «начало эктропии», очень близко по смыслу к «закону Подолинского», который впервые объяснил процесс, противодействующий рассеиванию (диссипации) энергии Солнца на поверхности Земли с помощью целесообразной экономической деятельности людей, обеспечивающей их выживание, а в определенные периоды истории даже процветание, на пути стрелы времени.

Таким образом, синергетические механизмы эволюции были открыты еще в конце XIX в. в работах талантливого молодого украинского мыслителя Сергея Подолинского. Только недавно удалось переосмыслить результаты его исследований, впервые опубликованных еще в 1880 году.В пионерской научной работе междисциплинарного характера “Труд человека и его отношение к распределению энергии” [26] Подолинский смог соединить астрономические, физические, биологические и экономические знания. Предпосылкой этого открытия Подолинского был тот факт, что он имел всестороннее образование, окончив физико-математический факультет Киевского и медицинский – Вроцлавского университетов, а экономику изучал в научном сообществе при университете св. Владимира под руководством выдающегося украинского ученого Николая Зибера, кстати, первого в тогдашней России переводчика произведений Карла Маркса.

Именно Подолинский сделал эколого-экономическое открытие мирового уровня, в котором доказал, что творческая деятельность homo faber (человека деятельного), направленная на противодействие стихийным силам природы, которые усиливают хаос (согласно второму началу термодинамики), через минимизацию прироста энтропии позволяет обеспечить накопление и преобразования солнечной энергии на поверхности земли, с помощью которой происходит воспроизводство средств удовлетворения физических и духовных человеческих потребностей. Таким образом, фактически было обозначено четвертое начало термодинамики, до официального признания которого научным сообществом планеты оставалось более полувека.

Интересно, что впервые указанная работа Подолинского была издана в 1880 г. на русском и французском языках, причем в последнем случае в международном журнале по биологическим наукам. И хотя она имела непосредственное отношение к анализу эволюционных процессов в биологии, но осталась практически незамеченной специалистами этой области знаний. За 1880-1881 гг. вышло еще одно ее издание на французском, а также издания на итальянском и немецком языках. С последним ознакомились “властители дум” того времени Карл Маркс и Фридрих Энгельс. И хотя в письме Энгельса Марксу речь идет о “действительное открытие Подолинского” оно осталось для них до конца непонятым – по оценке Энгельса, Подолинский “перепутал экономическое с физическим”. Но задолго до Маркса, еще в XVIII ст. лидер физиократической школы Франсуа Кенэ и его последователи в экономической теории разрабатывали физиократическую ее концепцию, довольно успешно развивавшуюся до нашего времени, например, в физической экономике Линдона Ларуша, которая позволила ему предсказать современный мировой финансово-экономический кризис. Физиократическая школа благодаря выдающемуся мыслителю Мыколы Руденко [27] есть и в Украине. Сегодня, с высоты времени начала третьего тысячелетия новой эры, рельефно проявилось то, что Подолинский со своей теорией относительно понимания мира человечеством “вырвался” вперед почти на столетие, в то время как внедрение идей марксизма, с их спекуляцией и догматизацией в СССР при крайней извращенности в политико-идеологических целях, “отбросило” развитие его родины практически на тот же срок назад.

Непонимание его теории со стороны научного сообщества тяжело пережил Подолинский. В то время, когда в Штутгарте в 1883 г. вышло последнее прижизненное издание его труда, он уже находился в психиатрической больнице. Символично, что эта публикация была осуществлена ​​в городе, который через столетие, благодаря работам Германа Хакена, Вольфанга Вайдлиха и других современных немецких ученых, стал мировым центром синергетики, основы которой были заложены именно трудом Подолинского. Идеи Подолинского почти 50 лет были непонятными человечеству и только его и наши выдающиеся соотечественники открыли их перед современниками. Председатель Центральной Рады независимой Украины и выдающийся ее историк Михаил Грушевский перевел его основную работу с немецкого издания 1883 г. и напечатал впервые на украинском языке в Вене в 1922 г., а первый президент Национальной академии наук Украины Владимир Вернадский высоко оценил “энергетический подход Подолинского, который понял значение этих идей и попытался применить их для изучения экономических явлений”. Но и после этого понадобилось еще 70 лет, чтобы до конца оценить гений Подолинского и важность его открытия.

Именно оно, эколого-экономическое открытие Подолинского подтолкнуло выдающегос

 (Нет голосов)

Ключевые слова: Политэкономия, Социоэкономика, Теория систем

версия для печати

Назад к предыдущей странице

Вернуться в начало статьи

Актуальное

Е.О.Цыплакова. Геймификация — мотивационная практика или механизм тотального контроля над трудовым процессом?

Анна Солодухина. В чем заключается суть поведенческой экономики, и почему финансисты не могут избежать финансовых ошибок

Александр Аузан. Институциональная экономика для чайников, часть 12

Вячеслав Валитов. Этническая экономика или неформальная экономика

Интересное

Е.О.Цыплакова. Геймификация — мотивационная практика или механизм тотального контроля над трудовым процессом?

Бор Стенвик. Люди любят истории больше фактов

Василий Ключарев. "Управление делами": новости нейроэкономики

Алексей Паевский. Кружки НТИ: история одной нейроразработки

Популярное

Е.О.Цыплакова. Геймификация — мотивационная практика или механизм тотального контроля над трудовым процессом?

Василий Ключарев. "Управление делами": новости нейроэкономики

Ernst Fehr, Lorenz Goette. Robustness and real consequences of nominal wage rigidity

Lea Cassar, Bruno S. Frey. Should I stay or should I go? An institutional approach to brain drain